— Я же говорил повернуть после того холма налево. Теперь мы заблудились.
— Утюг, тупая ты голова, мы просто остановились передохнуть. Более того, я явно знаю дорогу лучше тебя потому что как минимум смотрел на нее в прошлый раз.
— Оно и видно.
Втроем мы разминали уже изрядно уставшие руки и пытались разглядеть хоть какое-нибудь направление в силуэтах бескрайнего ночного леса: к счастью, мы смогли найти достаточно высокую точку, чтобы деревья не сильно мешали обзору, хоть это не особо помогало.
— Слишком темно, чтобы что-либо понять. Предлагаю вернуться немного назад и лететь более аккуратно, — заключил Рельса.
— Ты имеешь ввиду, назад к месту, где ты не туда свернул? — ухмыльнулся Утюг. — Неплохая идея.
В темноте послышался звук удара.
— Ай! Не хотел задеть твое хрупкое эго своими попытками помочь! — вскликнул Утюг и после небольшой паузы чем-то зашуршал добавил: — Я, кажется, выронил один из ножей. Кстати, Рельса, почему ты просто не начнешь светить, как Путеводная Звезда? У вас же довольно схож- Ай, за что?!
После очередного звука удара я покачала головой и сказала:
— У Звезды в костюм для этого встроены особые безвоздушные камеры, внутри которых находятся тонкие нити из тугоплавкого металла со странным названием. Вроде бы, волчий камень. Она подает электричество в эти нити, из-за чего они раскаливаются и начинают ярко светиться. Затем этот свет отражается от зеркал вокруг и полностью направляется куда ей угодно. У Рель- то есть Вектора скорее закончится резерв или расплавится все железо, чем получится какой-либо нормальный свет.
— Ладно, давайте просто вернемся назад, — раздраженно сказал Вектор.
— Извини.
— Все в порядке, — чуть сдержаннее ответил он.
— А как же мой нож? — обиженно спросил шарящийся в траве Утюг.
Я помогла ему найти несчастный ножик и втроем мы схватились за копье и полетели обратно. Прохладный вечерний ветер обдувал лицо и проникал под одежду. Утюг не мог замерзнуть, но для нас с Вектором могли быть проблемы с самочувствием во время и после охоты. Конечно, наши тела сейчас находились в состоянии напряжения и должны быть более устойчивы к подобным невзгодам, но любая мысль о нашем провале пугала меня. Еще больше меня пугало то, что мы до сих пор не могли найти Нижние Камни, хотя они не были так уж далеко от Фольтраса.
Внезапно мы остановились. Где-то в стороне был слышен шум реки.
— Статика, в Нижних Камнях ведь было озеро? — спросил Вектор.
— Да, они расположены на берегу какого-то водоема.
— Ты случайно не знаешь, оттуда выходила какая-нибудь река? Или только впадали?
— Только впадали, — ответила я, осознав ход его мыслей. — Все реки в округе должны вести к тому озеру, если мы не слишком далеко отклонились.
— Люди, вы уж либо летите, либо спускайтесь. Мои руки больше не могут меня держать! — взмолил Утюг.
— Отлично, на тебе и проверим направление течения, — сказал Вектор.
Все же спустившись и нащупав ногами песчаный берег, мы проверили, в какую сторону течет река и вновь пустились в путь. Времени на отдых совсем не было, хотя руки отзывались ноющей усталостью. Утюг страдал сильнее меня: если судить по его шипению и дыханию.
Мы летели вдоль реки, над которой воздух был значительно прохладнее. Она то и дело извивалась, из-за чего Вектор постоянно был вынужден замедляться и задавать новое направление полета — его сила работала только по прямой траектории.
— Смотрите, арх, там свет! — прокряхтел висящий спереди Утюг. — Нижние Камни!
И правда, на том берегу раскрывшегося перед нами широкого озера виднелось поселение, над которым повисла изливающая свет точка — Путеводная Звезда. Из-за наших блужданий мы сделали крюк и оказались с противоположной стороны поселения.
— Держитесь крепче, лечу туда. Осталось совсем немного, — подбодрил Вектор.
— Пощад- кхарх! — попытался возразить Утюг, но мы уже пустились в путь.
Вектору повезло значительно больше нашего: его держали в воздухе железные стержни, полетом которых он управлял параллельно с копьем. Ему не приходилось лишний раз напрягаться, как нам — он умел летать. На меня вновь нахлынуло терзающее чувство несправедливости. Зависть.
Стиснув зубы, я постаралась подавить эмоции и растущую боль в руках. Проклятое озеро никак не хотело заканчиваться и я со слезами на глазах убеждала себя, что это вот-вот закончится. Если бы не вопли Утюга , можно было бы подумать, что время остановилось.
Наконец мы начали замедляться и повисли в паре метров над врезающимся в воду рыбацким полумостиком, на который мы с Утюгом и спрыгнули. Парень опустился на колени и, тяжело дыша, принялся осматривать свои трясущиеся покрасневшие ладони. Он совсем никак не отреагировал на то, как от падения его сумка опрокинулась и два ножа с бульком соскользнуло в воду. Хоть это и можно было назвать жалким зрелищем, мое состояние было не сильно лучше: я тоже вся тряслась и пыталась отдышаться. Чувствовалось, как горящие от напряжения руки пульсировали.
Спустя минуту я более-менее пришла в себя и принялась разглядывать наше окружение. Мы были на окраине деревни, но даже тут были видны следы боя и обломки белого камня. Вдалеке слышались крики и звуки сражений, а над домами то тут, то там виднелись силуэты надзирателей. Интересно, насколько издалека Причал с Кочегаром наблюдают за нами? Не хотелось думать об этом.
— Надеюсь, что нам что-нибудь осталось, — нарушил тишину Рельса.
— Нам нельзя медлить, — ответила я.
Я собралась с духом и направилась в сторону берега, где терпеливо подождала, пока парни переругаются и наконец подойдут. Вместе мы выбрали примерное направление: вглубь поселения, где должна быть наибольшая активность.
На первом же повороте мы встретили кобольда, убегающего с горстью монет. Я незамедлительно разрядила в него все свое электричество, а Рельса на полной скорости влетел, проткнув копьем дергающегося монстра, который сразу же рассыпался на камешки.
— Первая кровь, неплохо сработано, — прокомментировала я, дотронувшись до Рельсы для подзарядки.
Мы двинулись дальше. Местные жители в таких ситуациях должны были прятаться у себя в домах в целях безопасности, поэтому улицы пустовали. То тут, то там были следы предыдущих стычек: поврежденные части домов, выбитые стекла, отпечатки когтей в земле. Это все вызывало опасения за людей, но, как нас уверяли, во время охоты надзиратели должны были уделять особое внимание тому, чтобы не давать монстрам навредить кому-либо. Я в это даже немного верила.
Мы с Рельсой прикончили еще пару кобольдов, заработав себе и нашему факультету драгоценные баллы, пока Утюг продолжал идти за нами с прижатыми к груди руками. Интересно, насколько зол на него Кочегар?
Перед нами возник гоблин который при виде нас тут же начал превращение, сопровождающееся отвратительными хлюпающими звуками перестраивающихся органов и слишком уж громким треском костей. На этот раз я была не одна, поэтому не испытала сильного страха. Вместо этого от вида слезающих ошметков кожи и мяса к горлу поступило все, что я ела за сегодня. Прикрыв рот ладонью, я подавила рвотные позывы и направила искры внутрь гоблина, остановив его.
— Я не хочу подходить к этой твари, — сказал Рельса. — Утюг, зарежь его!
Утюг молчаливо кивнул, выхватил ножи из своей сумки и протянул Рельсе, который вопросительно на него взглянул.
— Не докину, — пояснил Утюг, показав трясущиеся руки.
Рельса недовольно взял нож, прицелился и метнул нож прямо в монстра. Он был способен запускать железные объекты с невероятной скоростью при помощи своего таланта, но был существенный недостаток: его талант работал на все железо, касающееся тела волшебника. Это означало, что ему пришлось бы вместе с ножом с такой же высокой скоростью в том же направлении двинуть весь прислоненный к его коже металл, предназначенный для полета, что могло бы травмировать парня. Именно поэтому Рельса выбрал себе в качестве оружия копье, с которым он мог бы комфортно перемещаться по полю боя и протыкать врагов на безопасном расстоянии.
Утюг закинул одну руку за спину — его волшебный жест, а второй телекинетически «схватил» нож, находящийся возле тела гоблина. Затем Утюг замахнулся и со всей силы принялся кромсать мясистую массу, пытаясь ее прикончить. Как бы он ни старался, белый камень не появлялся. Более того, части гоблина вновь стали двигаться — превращение возобновилось.
— Я никак не могу проткнуть эту тварь, кости неудачно встали!
— Черт возьми, Утюг, поторопись! — забеспокоился Рельса.
— Я стараюсь!
Движения уставшей руки были слишком медленными и неточными. Каждый замах приходился Утюгу все сложнее и сложнее.
— Эта хренотень уже почти стала волком! — Рельса встал в боевую позу, выставив вперед копье.
Действительно, словно бабочка из кокона, из оболочки человекоподобного монстра вылезала безкожая окровавленная псина, из оголенных мышц которой торчали неправильно вставшие выросты перестраивающегося скелета. Увидев потуги товарища, я подскочила к Утюгу и схватила его за направляющую руку, чтобы помочь ему наносить удары.
— Не отпускай нож, — сказала я, принявшись размахивать его рукой. Нож повторял эти движения, влетая и вылетая из плоти.
— Н-не так сильно, а т-то он выпадет. Крх. Не дай ножу выйти из моего виду.
— Статика, заряди в него его по команде, — дотронулся до меня Рельса и через мгновение признался: — черт, я так не хочу этого делать.
Парень собрался с духом и полетел в сторону гоблина, держа перед собой копье. Когда он крикнул «Сейчас!», я тут же применила свою силу. Безкожая собака дернулась, но почти мгновенно пришла в себя и, выскочив из оставшихся ошметков, прыгнула навстречу ошеломленному Рельсе с застрявшим в глазу ножем.
Вскрикнув от ужаса, парень резко полетел назад, еле-еле увернувшись от кривых полных клыков челюстей. Псина ни на секунду не остановилась и продолжила мчаться прямо в нашу сторону.
— Блядский ужас! — завопил Утюг, бросившись убегать.
Я была полностью согласна с утверждением и действиями Утюга. Позабыв все на свете, я кинулась прочь, зная, что эта тварина гораздо быстрее меня. Завернув за угол, я чуть было не поскользнулась, но за долю секунды исправила положение тела, рванула дальше. Передо мной открылась длинная прямая улица, на которой шанса спастись у меня точно не было. Единственной надеждой было бы забраться в недоступное для гоблина место, но тут как назло напрочь отсутствовали любые уступы, по которым можно было бы быстро залезть на крыши.
Я слышала, чувствовала, как оно оказалось прямо за моей спиной. Меня обуздал первозданный ужас. Ничто не могло спасти меня от смерти, буквально находящейся в шаге от меня. Я упала на землю и закрыла руками глаза в отчаяной попытке спастись — притвориться, будто ничего этого не происходит.
На пару мгновений все чувства отключились. Очень-очень долгих мгновений. Придя в себя, я почувствовала, что земли подо мной больше нет. Немного опомнившись и осмотревшись, я поняла, что Рельса поднял меня в воздух за плащ и несет к крыше соседнего двухэтажного дома.
— Твою мать, это просто.. — начал уже стоящий там Утюг.
— Заткнись! Статика, будь готова держать гоблина на месте. Утюг, ты должен как-нибудь проткнуть ему череп.
Рельса схватил меня и указал вниз, где туда-сюда бегала разозленная псина, посматривающая на нас одним глазом. Из другого глаза торчал нож, а тело насквозь пронизывало железное копье, выглядывающее в областях лопатки и пупка. Я тут же пустила в гоблина продолжающийся поток искр, черпая электричество из резерва Рельсы. Гоблин упал и задрыгался, но смог частично игнорировать разряды и хватался длинными когтями за землю, чтобы ползти. Все это время он прерывисто рычал.
Утюг же в свою очередь старался ковыряться лезвием в глазнице монстра, но то и дело терял контроль над ножом из-за хаотичных движений монстра. Он также попытался воспользоваться копьем, но без какого-либо успеха. Наш план не работал.
— Я постараюсь нагреть металл, но на это уйдет какое-то время. Быть может, получится прожечь ему голову, — сказал Утюг и сконцентрировался на том, чтобы удержать нож.
Я решила немного изменить стратегию, поэкспериментировать и перевела внимание на конечности монстра, направляя искры уже в них. Дерганье мышц перешло в лапы, что не позволило гоблину ползать. Он все еще норовился удрать и мотал огромной тушей из стороны в сторону, но это уже было поспокойнее. Теперь Утюгу было легче прожечь ему мозг. Погодите-ка…
Я перенаправила поток искр в новое место, прямиком в черепушку монстру. Сразу же стал виден результат: гоблин был полностью обездвижен, за исключением небольших извиваний. Спустя несколько секунд непрерывной электризации вся масса плотности обратилась белым камнем.
Создалось ощущение, будто весь мир остановился и лишь наше тяжелое дыхание было свидетельством обратного.
— П-получилось, — произнес Утюг, — у нас получилось!
— У тебя получилось выжечь ему мозг? — спросил Рельса, с подозрением глядящий то на меня, то на Утюга
— Похоже на то.
Придя в чувства, мы втроем спустились с крыши и направились к статуе-трупу, чтобы вытащить свое оружие. Нож вышел довольно легко, однако копье намертво застряло внутри: не получалось его вытащить ни силой, ни магией. Уходить без копья было совсем не вариантом. Во-первых, это было наше главное и самое сильное оружие. Во-вторых, нам не хотелось лишаться личного транспорта до Фольраса, а в следствии и драгоценных очков.
Мы попробовали разломать тело статуи отвалившимися от нее камнями, но нам не удалось поднять достаточно тяжелые камни, чтобы нанести какой-либо урон. Металлические стержни в костюме Рельсы были не той конструкции, чтобы он смог высоко взлететь с чем-то увесистым и сбросить это.
Мы уже начали приходить в отчаяние, как вдруг услышали чей-то неуверенный оклик.
Обернувшись на звук, мы увидели стоящего в нескольких домах от нас нашего с Рельсой одногруппника — Пушкаря. Я с ним особо не общалась (да и вообще не замечала, чтобы хоть кто-то с ним перекидывался больше, чем двумя предложениями), однако знала, что он являлся манипулятором свинца. Издалека его костюм походил на стереотипный образ лучника: через плечо висел колчан без стрел, а из треугольной академической шляпы торчало перо. Однако, что-то во всем этом было не так. Вместо лука парень неуклюже держал в руках странное изделие, напоминающее арбалет, с которого убрали тетиву и плечи, оставив лишь приклад и вытянутую металлическую трубу.
— Вы случайно не видели мою команду? — поинтересовался Пушкарь, подходя к нам. По мере приближения он позволил себе расслабиться, опустив свое странное оружие.
— Эээ, нет? Больше никого здесь не было, — ответил Утюг.
— Понятно… Ясно. Они куда-то делись после очередной стычки и я никак не могу их найти. Наверное, я их подвел и они от меня просто избавились…
Повисло неловкое молчание.
— Может, я могу вам как-то помочь? Если нет, то я не настаиваю!
— Да мы тут не можем никак вытащить копье из камня, — Утюг демонстративно подергал за торчащий металлический стержень, — а какой у тебя талант? Ты умеешь плавить металл или что-то в этом роде?
— Я умею кое-что получше. Разойдитесь подальше.
Переглянувшись, мы отошли в сторону и принялись наблюдать за действиями Пушкаря. Помимо того, что я раньше почти что не замечала, чтобы он с кем-либо общался, я в принципе не видела, как он пользовался магией. По его внешности и поведению сложно было сказать, на что он был способен, да и нигде не было видно металла. Быть может, он может выпустить мощный электрический разряд, как Гром-Птица?
Парень встал в позу, направил свою палку в сторону статуи и прицелился. Верхняя часть статуи тут же разлетелась в мелкие камушки и пустила трещины во все стороны, освободив копье. От неожиданности мы аж подскочили.
— Ну как, впечатляет? — ухмыльнулся парень.
От нас тут же полились вопросы типа «Как ты это сделал?» и «Что это было?».
— Ну я же как-никак Пушкарь, а это, — он выставил перед собой свою палку и демонстративно повертел из стороны в сторону, — моя «пушка». Я вдохновился реальными пушками с ядрами, но вместо взрывов использую свой талант для того запуска снарядов. Немного поэкспериментировав, я добился переносного удобного ствола, который можно носить с собой. Эта штуковина намного лучше любого арбалета тех же размеров!- А почему ты просто не запускаешь снаряды руками или что-нибудь в этом роде, как это делают все остальные волшебники? Рельса тут обходится без всяких пуше… — поинтересовался Утюг, которому Вектор не дал договорить, отвесив оплеуху.
— Нуу, я не очень-то и умею контролировать направление полета… Длинный прямой ствол пушки гарантирует, что ядрышко попадет туда, куда я прицелюсь.
— Звучит неудобно, — заметил Вектор.
Пушкарь немного замялся и стыдливо произнес:
— Приходится быть изобретательным, раз уж достался плохой талант.
— Понятно.
Фраза Пушкаря вызвала во мне больше эмоций, чем можно было ожидать. Внезапно меня начали одолевать мысли о своей глупости и беспомощности.
Рельса тем временем поднял свое копье, внимательно осмотрел на наличие повреждений и, не обнаружив ничего серьезного, удовлетворенно взял его в руки.
— Ну, куда дальше? С учетом того, что я остался без команды и был бы рад к кому-нибудь присоединиться, — спросил Пушкарь.
— Дальше? Дальше мы вместе уничтожим всех монстров на нашем пути, — повернулся Рельса.
В тот же момент из-за угла выскочила какая-то мелкая темная фигура и стала перебегать дорогу. Пушкарь незамедлительно направил на нее свое орудие, после чего существо со склизким звуком разлетелось на полужидкие мясные кусочки, которые приземлились уже с каменным стуком.
— Да! Мы порвем всех и победим! — радостно вскрикнул Утюг и протянул мне ладонь, приглашая «дать пять».
— Эта ночь будет за нами! — ответила я взаимностью
Добавить комментарий